И вдруг я увидела на стойке бара развернутую газету, на ней очки Харольда и его любимую кофейную чашку с отбитой ручкой.
Меня окружали мелочи повседневной жизни, все эти привычные свидетельства нашей близости, и почему-то от этого у меня все замерло внутри, и, как в нашу первую ночь, возникло острое желание: отказаться ото всего ради него, подчинить всю свою жизнь ему, ничего не требуя взамен.
Когда я села в машину, это чувство еще владело мной, и я, дотронувшись до его руки, сказала: -- Харольд, я люблю тебя.
Подавая машину назад, он взглянул в зеркало заднего вида и произнес: -- Я тоже тебя люблю.
Ты заперла дверь? -- Ив этот момент у меня промелькнула мысль: нет, что-то у нас не так.
Харольд, позвякивая ключами от машины, говорит: -- Я еду вниз купить что-нибудь к обеду.
